Тревожное небо Антонины Беличенко
19.07.2012 16:17
Храни Господь!
20.07.2012 15:19

Мы с тобой, город Крымск!

Мы с тобой, город Крымск!

Хочется добавить дальше: «Потому что мы одной крови», ибо практически каждый понимает, что тоже может оказаться в беде, в подобной ситуации.

Вторую неделю живем

в постоянном напряжении. Вроде бы занимаемся своими привычными делами, но… Утром пьешь кофе и ловишь себя на мысли, что в эту минуту тысячи людей в затопленной зоне не могут собраться семьей за завтраком. Пробегаешь

в полуденный зной по улице, спешишь спрятаться под прохладой сплит-системы и горестно осознаешь, что те же тысячи бедствующих, спасателей, волонтеров – под палящим солнцем.

Пересекающиеся

параллели

Принимаешь вечером душ и опять «спотыкаешься» на мысли, чувствуешь себя без вины виноватым за то, что пострадавшие земляки не могут сейчас заняться обычным ритуалом отхода ко сну. А потом не можешь уснуть почти до утра, ибо знаешь, что нет у них даже элементарных кроватей. Идешь к домашней аптечке за корвалолом, но он не снимает напряжение. Лекарство может временно унять боль, но оно не может лишить человека исконно человеческих чувств – сопереживания, тревоги и даже вины, хотя понимаешь, что к этой трагедии ты не причастен. Твоя жизнь идет вроде бы параллельно с жизнью подтопленцев, но вопреки всем законам эти параллели почему-то постоянно пересекаются и становятся прямой линией Динская – Крымск. И когда по улицам райцентра «пыхтят» большегрузы с полевыми вагончиками с красными крестами, не нужно объяснений – они идут «туда». Туда, куда сейчас вся страна везет, несет, отсылает, направляет свою помощь.

Если не я, то кто же?

В зоне бедствия уже побывали сотни динчан. Кто-то – на разборке завалов, кто-то – с партиями гуманитарной помощи. В первые дни после трагедии туда выезжали и журналисты «Трибуны». С нетерпением ждем возвращения коллег, чтобы еще раз спросить: «Ну как там?» И каждая поездка несет информацию, в которой так нуждаются люди.

На днях партию «гуманитарки» (четыре микроавтобуса) в зону подтопления доставили члены Динской общественной районной организации «Большая семья». Люди, для которых главная жизненная ценность – дети и семья, без чьей-то указки захотели помочь таким же, как и они, многодетным. Собрали, что могли. Очень пригодились денежные средства предпринимателя Олега Стукалова, семьи Байдалюк из села Суворовского, прибывшей на отдых из Москвы, семьи Иванчиковых и цеха по изготовлению шапок, семьи Азаровых, Продзян, Федоровых, ООО «Арт-Дент». На эти деньги приобрели раскладушки, матрасы, одеяла, посуду, газовые горелки и плиты, продукты питания. Предприниматель Александр Головенко выделил 100 буханок хлеба и два мешка муки. А вот те, кто проделал огромную организационную работу, а потом выехал в зону бедствия, на страницах газеты «светиться» отказались и просили их фамилии не называть. Объяснили тем, что делали это все по зову сердца. Уверены, что богоугодные дела не нуждаются в огласке. Поделиться впечатлениями согласились. Слушала рассказ и не переставала удивляться тому, как многодетная мама, которая и сейчас ждет очередного ребенка, в таком положении не побоялась столкнуться с людской болью и увидеть необузданную силу природной стихии. Она же ответила кратко: «Если не я, то кто же? И хотелось все увидеть своими глазами». Далее мы приводим фрагменты ее рассказа.

Правды не скрывают

«Немые» свидетели трагедии подчас говорят красноречивей, чем люди. Почему-то в памяти осталось высоченное дерево, которое было затоплено до самой верхушки. Вода ушла, а на ветвях сиротливо остался мужской ботинок, который безмолвно вопрошал: «Где мой хозяин?» Теряешься в догадках: то ли человек отсиживался на ветвях, то ли обувь прибило волной (о силе воды очевидцы рассказывают жуткие истории, которые, щадя чувства читателей, не будем приводить на страницах газеты). Кстати, крымчане общаются охотно. Встречают с благодарностью, заводят на свои подворья, вернее, на места, где они раньше стояли. Некоторые пытаются даже шутить, хотя, как считают психологи, не исключено именно такое проявление стресса. Экраны телевизоров облетел кадр с воротами, на которых надпись «Все спасены!» То ли сообщение для родственников и соседей, то ли жизнеутверждающая фраза, что людей спасали. Нам же попалась менее оптимистическая запись: «Мы – бомжи»…

Деньги

на втором плане

Это неправда, что въезд в Крымск преграждают. Заехали спокойно, и, вопреки сплетням, никто на наш груз наклейки с надписью «Единая Россия» не клеил. Встретила нас представитель многодетных семей, и дальше мы адресно развозили помощь. К слову заметить: адреса узнали заранее, и спасибо за это волонтерам. Побывали на улице Луначарского, которая очень сильно пострадала. Саманные строения завалены «под нуль», от кирпичных одноэтажных остались одни крыши. Двухэтажные дома выстояли, но в них побывала вода. Многим помешали спастись решетки на окнах. Опять же, рассказывают,

как нашли женщину с детьми на руках. Мать пыталась их спасти, так вместе и погибли. На улицах Крымска детей видели мало. Это и правильно. Детям не место в «мертвой зоне», их постарались отправить к родне в другие регионы. Поразила порядочность людей. Узнав о том, что мы едем еще и на другие улицы, жители Луначарской, опасаясь, что помощи на всех не хватит, стали возвращать нам взятые продукты и вещи. Успокоили их, что поможем и другим подтопленцам. Раздавали мы и деньги, но, что интересно, в первую очередь брали раскладушки, одеяла, газовые горелки, продукты. А деньги пока «товар неходовой». В Крымске работает мало магазинов, по ним некогда ходить.

Затем мы побывали на улицах Ленина, Адагумской, Набережной и раздали людям то, в чем они нуждались. Поняли, что предмет самой первой необходимости – раскладушка (их просили привозить еще), ибо матрацы,

подушки зачастую некуда примостить – кругом сырость, ил, кое-где до сих пор стоит вода.

Посетили табак-совхоз (так называют его местные жители). Там, в основном, женщины преклонного возраста. Выделили продукты и вещи. В самом Крымске горячее питание налажено, и люди получают пищу. Кое-где уже заработал водопровод, но пользуются им не в пищевых целях.

Поняли, что наш маршрут прошел по так называемым «бедным кварталам». Поразило, как дружны их жители, работают, как «мураши», помогают друг другу и делятся последним.

Показали нам квартиру парня-сироты. В ней испортилась вся мебель. Хозяина не застали (видимо, оформляет документы), квартира не заперта (а что в ней брать?), и мы оставили пареньку продукты».

Суд совести

Да, крымская трагедия обрастает слухами, и люди при встрече (будь то пострадавшие или из других территорий) вопросительно смотрят друг на друга: верить или не верить, и чему верить? Основные сомнения относительно числа погибших и системы оповещения.

Окончательные выводы никто делать пока не вправе (идет следствие, работает следственный комитет, приемная депутатов Госдумы), но какой бы вердикт не вынесли ответственным лицам, есть суд Божий и суд Совести. Последний, на мой взгляд, еще страшнее. Каждый решает за себя сам. Жить ему с правдой или кривдой и до конца своих дней опасаться, что тебя будут сторониться земляки и стыдиться дети и внуки. Уж к месту или нет, но почему-то вспомнился рассказ бабушки о днях эвакуации в 1941-м на территории Украины. Тогда ведь тоже были отдельные «начальники-мародеры», которые использовали транспорт для вывоза на неоккупированную территорию ковров, шифоньеров, личных вещей. А рядом пешком шли навьюченные пожитками женщины и дети – народ. Но именно народ и выиграл войну, а не те отщепенцы. Вот и сейчас народ показал себя – трудовые коллективы, частные лица, студенты, фермеры, волонтеры по зову собственных сердец протянули руки помощи. Страшное, чудовищное бедствие заставило нас по-другому посмотреть на себя и соседей, оценить свои качества и силы.

Впечатления очевидцев

собрала и записала

Лариса ПРОПИЩИНА.

Фото очевидцев.

2big.jpg

Остались живы – это главное.

3big.jpg

Сегодня река выглядит мирно.