150 лет – кубанской прессе
18.04.2013 14:13
Все начиналось с избы-читальни
18.04.2013 15:49

Сегодня мы должны говорить…

Сегодня мы должны говорить…

1943 – 1945 годы

Детская память неточная. Она запоминает только страх или только хорошее.

Клава Сахно – 5 лет. Сейчас – 74 года. Работала прокурором следственного отдела прокуратуры Краснодарского края. Проживает в станице Пластуновской.

«Мать с пяти утра и дотемна на работе в колхозе.

Мы с Раей (младшей сестрой) дома хозяйничали сами, помогали иногда бабушке Фекле Кузьминичне. Пухли с голоду. И, видно, от голода мы обе ослепли. Нас вылечил дед Парфентий, старичок, травник, один на всю станицу. Он поил нас травяными отварами и ими же закапывал глаза. Мама спросила его: «Что я Вам за это должна?» – «Ничего, Поля, когда девчата будут выходить замуж, на свадьбу позовете».

♦ Хочется меда, а осы летают. Мы думали, что это пчелы. Нашли осиную норку, разрыли и так были искусаны осами, что «живое» место осталось только под трусами. Мама пришла с работы, а мы, распухшие, ревем.

♦ С голоду наелась мухоморов. Пена пошла изо рта. Сестра побежала к соседке Штефон, все ее звали Сергеевной. Та дала мне сыворотки с содой, потом самогонки. Сказала: «Терпи!» Я очень часто болела. Соседи говорили, что у Клавы руки и ноги, как у качки (утки). Бабушка лечила нас самогонкой, в уши закапывала. Других лекарств не было.

♦ Зимой мама с соседкой брали мешки, лопаты и шли на поле выкапывать оставшийся кое-где мерзлый буряк. Бабушка брала голые кочерыжки от кукурузы, колотила их, перемалывала и варила вместе с мерзлыми бураками. Мы ели это. Есть хотелось днем и ночью, во сне, все время хотелось есть. Особенно зимой.

♦ Помню пожары в станице. Фашисты отступали, сжигали все. У соседки дом сгорел. Бабушка закрыла ставни. Мы спрятались в хате. Сидим втроем: я с Раей и бабушка. Бабушка спрятала нас под кровать, сказала, что там не страшно. И мы соглашались, что не страшно, а сами боялись, не хотели бабушку расстраивать. От войны у меня осталось впечатление, как от костра, который горел, горел бесконечно.

♦ Бабушка была нашим ангелом-хранителем. Перед первым классом она нам с Раей сшила два платья из одного маминого. Потом мама выменяла кусок белой материи, выкрасила в синьке, и из него бабушка сшила мне школьную форму. Чуть поносила, мама перекрасила в черный цвет – немарко. С гордостью пошла в школу в этой форме, думала, что самая лучшая, самая красивая. И как же я горько плакала, когда услышала от детей, что Клавка Сахно – самая нищая…

♦ Зимой бабушка шила нам чуни из резины старых покрышек, которые переобували на ходу, когда Рая шла в школу, а я возвращалась домой. В школе было очень холодно. Утром протопят дровами и – до следующего утра. Пальцы не сгибались, красные, как у рака. Но мы все сидели смирно и очень внимательно слушали учительницу. Жажда знаний. Закончила я семилетнюю школу, а потом – 8 – 9 классы школы № 5.

♦ Первая учительница моя – Галина Ивановна. Фамилию не помню. Учебников было мало. Давали один на пять-шесть человек. Недалеко жила женщина, у нее двое детей приемных и одна дочь родная. Я прихожу к ней за книгой, а она говорит: «А я еще не читала, приходи позже». И так несколько раз. В результате я получила учебник только к ночи. Утром она учительнице говорит: «Я не выучила урок, потому что Клава Сахно забрала учебник и не вернула». Учительница ей поверила. Я плакала. Наверное, потому что я – нищая. Я все время об этом думала, стыдилась своей бедности. Потом решила, что если в одежде я буду хуже всех, то в учебе – лучше. И я стала отличницей!

♦ На улице Колхозной жила бабушка с двумя внучками. Она меня просила позаниматься с ними математикой, что я и делала, и за что меня эта бабушка подкармливала.

♦ Помню прискакал на коне дяденька и сказал, чтобы мама шла в военкомат. Мы с сестрой ждали маму у калитки, думали, что она приведет папу… Мама пришла с похоронкой. Собрались все соседи. Все стали плакать в голос,

особенно бабушка, это же ее сын. Мы с Раей ревели вместе со всеми, и нас впервые назвали сиротами. Отцовские письма я перечитывала каждый день. В одном из них, адресованном маме, он написал: «Если не вернусь, учи детей!»

Задание твое, отец, я выполнила! У меня – высшее образование, и я занимала хорошие должности!

♦ Уже позже, в 1979 году, пришло письмо юных следопытов Листопадовской сельской школы. Мы узнали, что отец погиб 7 января 1944 года и похоронен в братской могиле на земле Украины – село Листопадово, город Новомиргород. Казак, патриот Александр Сахно был партизаном и погиб от руки полицая.

♦ Помню День Победы. Все побежали в центр. Там был митинг. Коля Кондратенко (мой одноклассник, а в будущем – губернатор Краснодарского края) выступил с торжественной речью. Ему под ноги поставили скамеечку. Голосистый! Говорил звонко, четко, не запинался. Выучивал наизусть тексты любого размера и содержания. Мы с Раей тоже туда побежали, думали, что там пап будут выдавать. А мама наша упала на пол в хате и долго-долго плакала…»

От автора

Я сижу и слушаю воспоминания моей землячки. Сила памяти, эмоциональная сила живого рассказа, как будто не существует дистанции времени, будто с тобой это происходит или у тебя на глазах. Я слушаю голос-признание женщины, детст-

во которой пережило войну, разруху, гибель отца.

Клавдия Александровна Фирсова (Сахно) замолкает. Она лежит в кровати – разрушенный позвоночник причиняет ей боль, страдание и неподвижность. Смотрит в потолок, катятся слезы. В мыслях она еще там, босоногая, голодная девочка, там, где идет война…

Светлана ЗАДОРОЩЕНКО.

Член союза «Лира».

Станица Пластуновская.

Do NOT follow this link or you will be banned from the site!