Все, что есть в человеке хорошего
07.06.2013 15:52
«Сердечко» – любимой книге
07.06.2013 15:57

Узбекистан – моя память о войне

Узбекистан – моя память о войне

Ребенок, прошедший через ужасы войны… Кто возвратит ему детство?
Когда-то Достоевский сказал, что даже счастье всего мира не стоит одной слезинки на щеке невинного ребенка. А их таких в 1941 – 1945 годах были тысячи. Десятки тысяч.

Уходят вслед за фронтовиками

Что помнят дети войны? Что могут рассказать? И надо ли? Должны! Должны рассказывать! Потому что они – последние свидетели тех трагических дней. За ними больше никого нет. Потому что и они стали потихоньку уходить вслед за фронтовиками. В «Трибуне» за 18 апреля 2013 года Клавдия Александровна Фирсова (Сахно) рассказала о своем голодном военном детстве в станице Пластуновской, а 8 мая ее не стало. Она не дожила до Дня Победы, которого ждала с ощущением гордости, ощущением триумфа той страны, в которой прошло ее босоногое голодное детство. Потому, что дети войны не только последние свидетели, но люди, помнящие боль, ужасы и страх военных лет. Ведь и сейчас где-то рвутся бомбы, свистят пули и горят детские кроватки. Потому что и сейчас кому-то хочется вселенской войны, в огне которой дети гибли бы, умирали бы, теряли бы родителей.
Что могли увидеть дети в 5 – 10 лет, в 12 – 15 лет? Что они могли понять? Что они могли запомнить, пройдя в этом возрасте через войну?
Многое. Как умирали от страха и голода, как убегали на фронт, как убивали родных и близких на их глазах, как истязали в лагерях, как мыкались по сиротским домам, разлученные с братиками и сестричками, как их усыновляли чужие люди.

Галочка Шалганова помнит

Галина Павловна Керн (Шалганова) 1932 года рождения проживает в станице Пластуновской более 40 лет. Имеет медаль «Ветеран труда» за долголетний и добросовестный труд. Родилась в Новосибирске, в семье ученого. Отец был репрессирован, мать осталась с четырьмя детьми. А тут – война. Одна из трех сестер умирает. Младшая сестра матери, Наташа, позвала их к себе, в Узбекистан, на станцию Сара-Сия.
– Узбекистан – это моя память о войне, – говорит Галина Павловна. – Это моя боль. Когда собирались в дорогу, мама утешала и говорила, что там много фруктов. Ехали очень долго, потому что поезд часто стоял на запасных путях. Ехали в ужасающих условиях: духота, пыль, грязь, битком забитые вагоны, голод, жажда, вши – все это в моей памяти. На станциях мама меняла дорогие вещи на буханку хлеба и бутылку молока. Я – самая старшая. Мне уже 10 лет. Самый маленький братик – грудной, завернутый в одеяльце, в котором так и доехал до места прибытия мертвым…
Тетя Наташа приютила нас у себя. Ее муж-узбек был главным ветеринарным врачом района. Мама пошла на стройку рабочей. У тети была своя большая семья, и мы ушли к узбечке. В одной кибитке – четыре семьи. Население эвакуированных преобладало над местным. Очень много было репрессированных, ссыльных.

«Я стала улыбаться…»

Меня поразила незнакомая природа, и поразила так сильно, что на какое-то время я даже забыла о войне. Все цвело, пылало, было столько солнца! Я стала улыбаться. Виноград, дыни, арбузы, инжир. Жили в кибитках, как в восточной сказке. Пищу готовили в тандрах (тандырах), там же грели ноги, когда холодно. Игрушек не было. Плели сами себе скакалки из разных лоскутков, прыгали через них, одновременно играя в классики. Была подруга Надя из России. Там всех эвакуированных называли «из России».
Учительница тоже из эвакуированных. Одна на четыре класса. Писали на топчанах. Первый топчан – 1-й класс, второй – 2-й и так далее. Я была в 4-м классе. Училась средне. Книг и учебников не было. Писали карандашами на клочках бумаги, добывали которую, как могли, но иногда учительница раздавала листочки. Я бегала к своей тете Наташе, рылась в кабинете ее мужа, находила недописанные тетради, вырывала листы и несла их в класс. Каждый день учительница проверяла наши головы на наличие вшей. Узбечек стригли налысо. У меня была большая коса. Мама ее мне сберегла. Мыла волосы каким-то специальным мылом с резким запахом. Купались в горной холодной речке.
Так я закончила 7 классов. Сестра моя Нина умерла. Мы с мамой остались вдвоем. Вой-
на закончилась. Вернулись в Новосибирск. В нашем доме жили чужие люди. Остановились у бабушки. По комсомольской путевке я завербовалась на север строить город Заполярный.

На северных рубежах

В 1942 году Северный флот с сухопутными войсками обеспечивал оборону районов Заполярья от вторжения с моря и защиту северных морских коммуникаций. Врагу нужен был район Кольского полуострова с незамерзающим портом Мурманском и Кировская железная дорога. Они хотели изолировать Советский Союз от внешних связей через северные порты и
перерезать северный морской путь на Дальний Восток. При Петсамо-Киркенесской операции 1944 года полегло очень много солдат с обеих сторон. Только фашистов – 30 тысяч.
Комсомолку Галину не испугали и суровые климатические условиях. Труднопроходимая горно-лесистая местность, изобилующая множеством сопок, рек, ручейков, озер, болот. Комсомольская гвардия начала строить город Заполярный. Сколотили женские бригады, во главе каждой стал бригадир-мужчина.
«В 16 лет я впервые увидела немцев. Мертвых, – вспоминает Галина Павловна. – Я разглядывала их холодные лица, их добротное обмундирование, смотрела на их новые подкованные сапоги и представляла, как они совсем недавно громко стучали по нашей земле. Рядом лежали наши красноармейцы: молодые, красивые, в прожженных, потертых шинелях, в стоптанных ботинках и обмотках. Тяжело было на все это смотреть. Мы получили задание – собрать трупы для захоронения. Их было очень много. Казалось, не будет им конца».
И на все это должно было молодым девчатам-ком-сомолкам хватать душевных и физических сил.
«У меня до сих пор щемит сердце, и стоит перед глазами красноармеец, мой одногодка, лежащий на берегу озера, лицо которого вмерзло в лед. У меня не было физических сил освободить его. Помог бригадир».

Господь помогает России

«У Бога мертвых нет. Все, верующие в Него, живы». Пройдя все ужасы войны, Галина Павловна Керн поняла, что Господь существует и незримо помогает России.
Ныне она живет и здравствует. У нее был прекрасный муж Владимир Эрнестович, к сожалению, рано ушедший. Трое ее детей, внуки, правнуки любят ее, помогают, навещают, дарят подарки. Особенно она благодарна своей невестке Светочке, которая оберегает ее, кормит, а самое главное – умеет ее выслушать и сопереживать.
В доме у Галины Павловны – порядок, достаток. Ей 81 год, а она возится в палисаднике с розами, которыми гордится, и особенно одной – голубой. Предложила мне чаю с конфетами. Сама взяла гитару, тронула струны, и слезы полились градом, то ли от счастья, то ли от воспоминаний о тяжелом военном детстве. Детстве в эвакуации.

Светлана ЗАДОРОЩЕНКО.
Член творческого союза «Лира».
Станица Пластуновская.