Хоровые страсти, или все о закулисье шоу “Битва хоров”
13.12.2013 14:56
«Как слово наше отзовется…»
16.12.2013 11:06

Бессменный председатель Кубанской Краевой Рады

Бессменный председатель Кубанской Краевой Рады

Я поддерживаю общественное движение «За Веру, Кубань и Отечество!», созданное по инициативе нашего губернатора А. Н. Ткачева. И в связи с подготовкой экспозиций для нового музея хочу поделиться с земляками некоторыми материалами, собранными за многие годы, о Николае Степановиче Рябоволе.

Верю, что жизнь политического и общественного деятеля, первого руководителя Кубанской народно-демократической Республики, с ноября 1917 года и до своей гибели в 1919 году бессменного председателя Кубанской Краевой Рады будет отражена в нашем музее. Имя его внесено в «Календарь памятных дат Краснодарского края» на 2013 год. Жаль, что нынешнее поколение мало знает или вообще о нем ничего не слышало.

Первые публикации

В 1994 году газета «Трибуна» опубликовала большую статью Юрия Михайловича Бодяева «Мыкола Рябовол – наш земляк» с подробным изложением жизненного пути «страстного патриота кубанской земли», который «остается для нас символом любви к родному краю, символом сплоченности и единства казачества». 28 августа 1999 года в статье «Плачь, Кубаню, край наш милый» я поделилась с читателями «Трибуны» собранными мною к тому времени материалами о Н. С. Рябоволе.

Продолжила поиск. Дело в том, что имя Рябовола упоминали в семейном альбоме-дневнике Погуляевы: мой прадедушка Дионисий Лукич (атаман станицы Динской в 1883-1885 годы), дедушка Михаил Дионисович, бабушка Елена Иосифовна. У моей мамы Антонины Михайловны Варанкиной хранились фотографии ее двоюродного брата Ивана Ивановича Погуляева и его жены Веры Степановны, родной сестры Николая Степановича Рябовола.

Помню рассказ брата мамы Дмитрия Михайловича Погуляева о том, как он с динчанами, собравшимися на вокзале летом 1919 года, провожал в последний путь Н. С. Рябовола, тело которого на поезде из Ростова-на-Дону в Екатеринодар везли в гробу, наполненном медом. Говорили мои родственники и о спрятанных где-то на чердаке в Васюринской отлитых из бронзы знаменитым скульптором Козловым, другом Николая Степановича, бюсте Николая Рябовола и фигурке его сестры Веры Степановны. К сожалению, слишком поздно я попыталась разыскать эти реликвии. Возможно, их даже сдали на переплавку как цветной металл. Многое могли бы рассказать мои родственники о судьбе Рябоволов, хотя запретными в те годы были всякие рассуждения о казаках. Бабушка показывала мне дом семьи Степана Гурьевича Рябовола, где она раньше гостьей бывала. Меня, к сожалению, все это стало интересовать много позже, когда работала в третьей школе учителем математики, выполняла с классом и следопытами школы задания по изучению истории Динской, а потом собирала материалы для будущего районного историко-краеведческого музея. Увы, давно ушли в мир иной свидетели тех времен…

Рассказ дочери

С Натальей Николаевной, дочерью Николая Степановича Рябовола, я познакомилась в 1967 году в совхозе «Агроном», когда та гостила у своей двоюродной сестры Лидии Ивановны Манжулы. Мы рассматривали альбомы фотографий. Вот папа Лидии Ивановны – Иван Иванович Погуляев. Он в годы Великой Отечественной воевал врачом в военном госпитале, после демобилизации был главным врачом в станице Васюринской. Мама Вера Степановна работала учительницей в станице Динской, затем в Васюринской. Потому, наверное, и Лида стала учительницей.

Помню, с какой теплотой говорила нам Наталья Николаевна о своей семье, об отце, о том, что мать ее Анна Федоровна долгие годы хранила рукописи Николая Степановича, его обширную переписку. К сожалению, и эти реликвии утеряны. И не удивительно: к личности Рябовола в разные годы было отношение самое разное – от преклонения и почитания до диаметрально противоположного. И семье пришлось жить по-разному, уходить от преследований.

Наталья Николаевна рассказывала: «Я родилась в 1914 году. До пяти лет – счастливое беззаботное детство. Когда собиралась наша большая дружная семья в Динской или в Екатеринодаре, приходили гости, папа играл на бандуре, кто-то – на гитаре, на скрипке, пели чудесные песни. На даче в Геленджике (у моря) бывало еще больше народу.

Но наступило лето 1919 года. Гибель папы 14 июня. И начинается новая жизнь. Слезы, скитания…

В 1921 году поселились мы у бабушки Рябовол в Динской. Мама и мои старшие братья Костя, Володя, Коля помогали бабушке работать в поле. Земли было много, нанимали работников. Потом перешли жить к Феодосии Ивановне и Василию Федоровичу Манжуле, брату лучшего друга папы Степана Федоровича Манжулы.

Началось раскулачивание, преследование казаков. Нам пришлось скрываться. Но я никогда не меняла свою фамилию, потому что отец для меня оставался честным, порядочным, убежденным борцом за интересы Кубани. Хотя дедушку убили в первые годы советской власти. Мой старший брат Костя, 1906 года рождения, решил возвратиться в Динскую в 1937 году. По доносу был арестован «тройкой» и расстрелян. Брат Владимир родился в 1908 году, окончил курсы шоферов. Избегая преследования, с 1928 года работал водителем в разных местах. Женился на донской казачке. В первые дни Отечественной войны был призван по мобилизации на фронт. Попал на Смоленское направление. Заболел, лечился в Курской области, затем уехал на работу в Германию. Дальнейшая его судьба мне неизвестна. О Николае, 1910 года рождения, вообще ничего не знаю. Я работала бухгалтеромв Динской, затем в Азербайджане, в городе Мингечаур, куда мы уехали с мамой. В 1960 году мама тяжело заболела кишечной инфекцией. Похоронила я ее на гражданском кладбище в Мингечауре».

Наталья Николаевна приезжала еще дважды в «Агроном», но в 1987 году умерла от инфаркта в Мингечауре. Лидия Ивановна и Мария Ивановна Манжула ездили в Мингечаур, похоронили ее рядом с могилой матери Анны Федоровны Рябовол. Привезли альбом с семейными фотографиями, передали мне. Жаль, что многие фото не подписаны, трудно теперь уточнить, когда были сделаны некоторые снимки и кто на них запечатлен.

Начало пути

В восьмидесятые годы прошлого века я работала в краевом государственном и партийном архивах, собирала материалы для составления тематико-экспозиционного плана нашего будущего районного музея. Пыталась ознакомиться с фондом Н. С. Рябовола, но получила там вежливый отказ без особых объяснений: «об этом человеке не стоит говорить в музее, он такой чести не заслужил…»

Однако род Рябоволов упоминается еще при переходе запорожцев на Кубань. Дед Николая Степановича Гурий Рябовол долгое время был атаманом станицы Динской, а отец Степан Гурьевич более 35 лет работал станичным писарем. Родился Николай Степанович Рябовол 17 декабря 1883 года в станице Динской. На углу улиц Советской и Чапаева (там, где сейчас находятся возле рынка магазины «Книги» и другие), стоял один из добротных красивых кирпичных домов с крышей из оцинкованного железа. Веранду украшали три арки с замысловатой облицовкой из дерева и жести. Двор был обнесен забором из досок.

Здесь прошло детство Коли и его двенадцати сестер и братьев. Коля отличался живым характером, пытливым умом. Любил читать книги. На восьмом году жизни окончил станичную начальную школу, успешно выдержал экзамены в Кубанское войсковое реальное училище в Екатеринодаре, которое содержалось на средства Кубанского войска. Будучи учеником 5 класса, чтобы помочь своей большой семье, работал репетитором. В старших классах сам зарабатывал для оплаты учебы. Лето, каникулы вместе со своим товарищем по станичной школе и реальному училищу Степаном Федоровичем Манжулой проводил в Динской. Организовали с молодежью любительский кружок и ставили народные спектакли, запомнившиеся землякам. Николай чудесно пел, играл на бандуре. В 1901 году окончил училище и работал учителем в станице Динской. Вступил в украинский кружок. В 1905 году, скопив денег, поступил в Киевский политехнический институт на механическое отделение. Продолжал заниматься репетиторством.

Но из-за недостатка средств ушел с третьего курса на заработки. В Киеве принимал активное участие в политической жизни студенчества, в его культурно-экономических организациях.

Вместе со Степаном Федоровичем Манжулой, студентом агрономического факультета Киевского политехнического института, вступил в Украинскую революционную партию. В студенческих организациях приобретает опыт, умение и технику ведения многочисленных собраний, становится непреклонным борцом за права и казачьи вольности. С лета 1906 года стал заниматься журналистикой, сотрудничал на Кубани с первой профессиональной газетой «Заря». Участвовал в выборах в Первую Государственную Думу. Степан Гурьевич Рябовол в 1907 году основал кредитный кооператив, и старший сын Николай стал его помощником.

А поезда идут

В 1909 году динчане станичным сбором делегировали молодого грамотного Мыколу Рябовола в станицу Брюховецкую на Учредительный съезд по постройке кооперативной Черноморско-Кубанской железной дороги, которая прошла от Екатеринодара через Новотитаровскую, Старомышастовскую, Тимашевскую, Медведовскую к морю. Николай Степанович был избран в организационный комитет в числе двенадцати уполномоченных по строительству дороги. Участвовал в разработке и утверждению властями в Петрограде Устава железной дороги «Черноморки», наряду с уже существовавшей Владикавказской железной дорогой. Занимался подбором строительно-технического персонала. В 27 лет занял пост одного из директоров правления Черноморско-Кубанской железной дороги. В 1911 году добился банковского финансирования предприятия. С полковником И. Н. Ореховым, другим директором этой железной дороги, был командирован в Лондон для реализации облигаций займа. Им удалось сделать заем в 16 миллионов рублей. За труд полученное вознаграждение в 160 тысяч рублей они передали железной дороге – поставили общественные интересы выше личных. С 1913 года ходят поезда по этой дороге.

С 1912 года Н. С. Рябовол деятельно участвовал в организации другого большого дела: возглавлял в течение 4 лет Президиум совета Кубанского Центрального Союза Учреждений мелкого кредита.

Противоречивое время

С началом войны 1914 года Н. С. Рябовол призван по мобилизации в Русскую армию. Как бывший студент-механик откомандирован в школу прапорщиков инженерных войск. Направлен в саперную часть в Финляндию. В армии его избирают в совет солдатских и офицерских депутатов. После февральской революции 1917 года Рябовол возвращается из Финляндии на Кубань. Избирается в апреле 1917 года заместителем Председателя Первой Краевой Рады, в мае председателем Кубанского областного продовольственного комитета, проводившего снабжение не только Кавказской армии, но и населения прилегающих к фронту районов, подкармливая хлебом и Россию, как отмечено в «Казачьем словаре-справочнике», изданном в США в 1970 году.

Казачьи области – Кубань, Терек и Ставрополье – предназначены были кормить Кавказскую армию (1,2 миллиона человек), обеспечивать хлебом Закавказье (около 8 миллионов человек), посылать продукты и на другие фронты и города центральной России. Но главная тяжесть этих требований легла на Кубань. Только благодаря Кубанскому продовольственному комитету и его председателю Рябоволу не голодали Кавказская армия и кавказское население. И потому, что Кубань производила значительно больше нужных продуктов, чем соседи, и потому, что Николай Степанович сумел привлечь к работе в комитете хороших работников, установил порядок и рабочую дисциплину в самом комитете, деловые отношения со станичными и отдельными продовольственными комитетами. Рябовол требовал от центра перевода достаточных кредитов для расплаты с населением за поставленные продукты и снабжение населения промысловыми продуктами: доставки мануфактуры, сахара, нефти, угля и прочего. Обороты Кубанского продовольственного комитета исчислялись миллионами рублей ежемесячно. Приходилось защищать интересы края перед центром России. Сложное, противоречивое это было время.

В Законодательной Раде

В сентябре 1917 года Кубанское Войсковое правительство созвало Войсковую Раду, куда вошли представители от казаков и от горцев, от городов и станиц. Динская своим представителем в Раду избрала Николая Степановича Рябовола. К тому времени его знали не только динчане. Высоко ценилась многими его работа на Кубано-Черноморской железной дороге, работа в союзе мелкого кредита и в качестве председателя областного продовольственного комитета. Его избирают Председателем Краевой Рады. В Краевую Раду избиралось почти 600 депутатов.

В декабре 1917 года состоялось совместное заседание Рады и Съезда представителей иногородних, где число участников доходило до тысячи душ. Собрались люди разных убеждений, часто остро ненавидящих друг друга, готовых уничтожить один другого. Рябоволу удавалось удерживать порядок, утихомирить, успокоить эту массу, заставить ее продолжить спокойное деловое обсуждение острых вопросов.

Осенью 1917 года чувствовалось скорое падение Временного правительства и переход власти к большевикам. Поэтому Краевая Рада на Кубани создает самостоятельные органы власти. Утверждает первую Кубанскую конституцию, по которой за Радой закрепляется верховная власть в крае и право выбора войскового атамана. Постоянным органом становится Законодательная Рада, которая формирует правительство, контролирует его деятельность, издает законы по всем вопросам жизни на Кубани.

В январе 1918 года в Законодательную Раду вошли, кроме казаков, 46 человек иногородних. Но Н. С. Рябовол снова избирается председателем. Таким образом, он совмещает в себе обязанности председателя Краевой и Законодательной Рад. Степан Федорович Манжула становится членом Законодательного совета.

Провозглашение независимой республики

Шло противостояние сил. Генералы Алексеев и Деникин требовали полного подчинения им Кубани и в военных, и в гражданских делах. Представители кубанского правительства во главе с Л. Л. Бычем и Н. С. Рябоволом не допускали даже мысли, чтобы деятельность Рады была взята под чей-либо контроль. Рябовол – лидер федералистов-черноморцев, сторонников кубанской государственности в рамках федерации. Именно он стал инициатором провозглашения 8 января 1918 года Кубанского края независимой республикой, вышедшей из состава нового русского Советского государства, входящей в состав России на федеральных началах. Утверждены проект «Временных основных положений о высших органах власти в Кубанском крае» и флаг республики.

В составе правительственного отряда Н. С. Рябовол встретился с командованием Добровольческой армии, руководимой Лавром Георгиевичем Корниловым. Подписанный договор между Радой и Добровольческой армией предусматривал создание отдельной Кубанской армии, право Кубанской народной демократической республики на самостоятельное устройство своей жизни.

Но на военном совете 22 февраля (6 марта) 1918 года в атаманском дворце было решено эвакуировать из Екатеринодара. Н. С. Рябовол убедил, что нецелесообразно расходиться членам Рады по своим станицам для подготовки восстания против большевиков, что они будут так просто физически уничтожены. Рада выступила в поход как носитель законной верховной власти в крае 28 февраля (12 марта) особым конным отрядом в 120-130 человек, вооруженных винтовками, и на двух подводах обозных генералов и полковников, исполнявших обязанности ездовых, и их помощников. Из Екатеринодара вышло около трех тысяч солдат и двух тысяч гражданских, кто боялся репрессий со стороны наступающих большевиков.

Александр Петрович Филимонов, избранный 11 октября 1917 года Краевой Радой на пост Кубанского атамана, после боя под Энемом в январе 1918 года произвел капитана Виктора Леонидовича Покровского, русского летчика, в полковники и поручил ему командование Правительственным отрядом. Через два месяца тот получил чин генерал-майора и командование дивизией Добровольческой армии, а потом и кубанским корпусом. Покровский отличался жестокостью и в систему борьбы ввел несвойственные казакам террористические способы: там, где стоял штаб Покровского, всегда было много расстрелянных и повешенных без суда, по одному подозрению в симпатиях к большевикам.

Боевое крещение

Под станицей Калужской при отсутствии резервов в бой был введен отряд Рады во главе с Рябоволом. Рядом с ним члены правительства. За ними двигались около полутора сот обозников. И большевики отступили. Выступление Рады на этот раз спасло положение. Но Рябовол понимал, что отряд Рады не боевой, он состоит из людей, в основном, штатских, многие из которых почтенного возраста.

При соединении отряда генерала Корнилова (называвшимся Добровольческой армией) с Кубанским отрядом (называвшимся Кубанской армией) насчитывалось всего пять тысяч бойцов. Они были измучены дальними походами и беспрерывными боями. Однако предпринимается попытка идти на Екатеринодар и взять его с налета. В районе станицы Елизаветинской уже второй день отряд переправляется на правый берег Кубани на единственном небольшом пароме, отбитом у большевиков. Рябовол, понимая, что Рада может отсутствовать при вступлении войск в Екатеринодар, задерживаясь на переправе, дает команду: «По коням! Рада, вплавь!» И Рада, за исключением нескольких стариков, переправилась вплавь. Казачий парламент на конях переплыл бурную реку. Но Екатеринодар взят не был. Понесены были большие потери. 31 марта 1918 года был убит и бесстрашный генерал Лавр Георгиевич Корнилов, создатель и командующий Добровольческой армии. Годных к бою оставалось менее двух тысяч бойцов.

Командование Добровольческой армией старалось подчинить себе Кубанское правительство Луки Лаврентьевича Быча и Раду. В станице Мечетинской генерал Алексеев созвал совещание, на котором упрекал Раду и Кубанское правительство в самостийности. Рябовол горячо и с полным достоинством отверг самую мысль о том, чтобы деятельность Рады была взята под чей-то контроль, чтобы кто-либо взял на себя право указывать избранникам Кубани, что им можно и чего нельзя делать. Из Мечетинской Н. С. Рябовол во главе делегации едет в Киев. Используя свои старые знакомства и связи, договаривается о поставке из Украины оружия и боеприпасов. Из Киева возвращается на Дон, оттуда – с боями на Кубань. Вошел 2 (15) августа 1918 года в освобожденный Екатеринодар. 28 октября на сессии Чрезвычайной Рады Рябовол избирается ее Председателем и обращается к народу: «Братья казаки! Я призываю вас к единению… Первая главная задача – водворить спокойствие…»

За что убили Рябовола?

Рябовол выступает за соблюдение принципов казачьей вольности, за власть народа. При его деятельном участии начинает оживать экономика края, наводится порядок, дорабатывается и принимается Конституция Кубани, в первоочередном порядке развивается система высшего, среднего специального народного образования, вводятся гарантии прав трудящихся на труд, отдых, свободу слова, отменяется частная собственность на землю, укрепляются внешние экономические связи. Истинный борец за победу народа и демократии, Рябовол был неугоден и большевикам, и монархистам. Разногласия между Радой и Деникиным никогда не затихали. Чтобы вывести вопрос государственной независимости Кубани на международную арену, Николай Степанович решительно поддерживает вопрос о посылке от Краевой Рады особой Кубанской делегации во главе с Л. Л. Бычем в Париж, на Версальскую мирную конференцию.

В своей речи 13 июня 1919 года в Ростове-на-Дону на заседании казачьей конференции, созванной для решения вопроса об окончательном оформлении Юго-Восточного союза, Рябовол говорил: «Мы всегда охотно шли кого бы то ни было освобождать и избавлять от насильников, но были против политики завоевательной. Мы полагали, что с движением в Россию нужно нести такие принципы, которые бы ясно показали населению, что на смену насильникам идет другая власть, дающая ему право жить». Он обвинил Добровольческую армию в расправе над двухсоттысячным населением Черноморской губернии и казаками Ставрополья. Поставил задачу: «Мы должны находить себе не врагов, а население, которое нас бы приветствовало, и заводился бы соответствующий режим, при котором и другим хорошо было бы, если нам хорошо жить. Это было наше основное положение, с которым не соглашались и не соглашаются по-прежнему».

На следующий день, 14 июня 1919 года, в 2 часа ночи при возвращении в гостиницу «Палас-Отель» Рябовол был убит двумя выстрелами из револьвера. Убийство произошло под крышей гостиницы. Пули попали сзади в шею и в голову. Смерть наступила мгновенно.

Зверское убийство Рябовола всколыхнуло Кубань. Кубанская Рада постановила считать Рябовола бессменным председателем, а избирать на следующей сессии Рады только заместителя председателя, полагая, что к убийству Рябовола была причастна деникинская контрразведка.

Казаки не простили

В связи с трагической гибелью Н. С. Рябовола был объявлен трехдневный траур. В станицах проходили панихиды, разносился погребальный звон колоколов. Тело его поместили в гроб, наполненный медом. По пути из Ростова-на-Дону на каждой железнодорожной станции останавливались. Население станиц выходило проститься со своим вождем. «В Екатеринодаре гроб поставили на лафет, – рассказывал участник этих событий нововеличковец Е. С. Куница. – Процессия в окружении военного караула двигалась от вокзала по Екатерининской и Бурсаковской улицам до войскового собора. За гробом шли 7 представительств с венками: от членов Кубанской Рады 7 венков, от Кубанского казачьего войска – 5, от станицы Динской – 5 и другие. Разбрасывались листовки с последней речью Рябовола в Ростове». Гражданская панихида состоялась 17 (30) июня, затем отпевание в Войсковом соборе святого князя Александра Невского. Торжественные похороны состоялись в ограде Воскресенской церкви в Екатеринодаре. После гибели Николая Степановича осталась вдова Анна Федоровна и четверо детей. Старшему Косте было 13 лет, младшей Наталье – 5 лет.

Рябовол отличался сердечностью, добротой, гостеприимством, простотой общения. К нему шли обиженные, ему доверяли казаки. Он один из лидеров «федералистов-черноморцев», сторонников кубанской государственности в рамках федерации. «Только при федеральном строе казаки могут рассчитывать на автономию и на самостоятельное распоряжение своими землями и прочими угодьями» под лозунгом «Через федерацию – к единой России».

15 июня 1919 года под влиянием последней речи Рябовола конференция вопреки воле Добровольческой армии приняла резолюцию о создании политического и экономического союза Государственных формирований Дона, Кубани, Терека.

Между кубанским казачеством и белым движением произошел разрыв. Белая армия успешно наступала, приближаясь к Москве. Казаки стали переходить на сторону красных, что оголило фронт и, возможно, явилось поворотным моментом в гражданской войне.

Т. А. ЧЕКРЫГИНА.

Краевед,

основатель Динского районного музея.