Волошиных поздравляем и готовим «депутатские декларации»
17.03.2016 16:34
Человек-эпоха
18.03.2016 09:45

Мы повзрослели в сорок первом

Мы повзрослели в сорок первом

Материал «И в памяти моей такая скрыта мощь» вызвал большой резонанс. На него откликнулась Л. М. Бутко, жительница станицы Новотитаровской, преданная читательница народной газеты «Трибуна». Любовь Митрофановна делится воспоминаниями…

Цену хлебу узнали рано

В этом году мне исполнится 85 лет. Когда началась война, я была ребенком, как и две моих сестры. Можно сказать, что детство у нас продлилось лишь до 1941 года, но запомнились те мирные годы и врезались в память по сей день. Папа наш хорошо знал местность, и мы часто ходили в походы. Как-то раз за обеденным столом мы, озоруя, стали бросаться хлебом. Отец отругал, а в очередной поход повел нас к пшеничному полю. Сорвал колосок и рассказал дочерям, сколько труда и сил затрачено, чтобы из колоска получить муку, а затем выпечь хлеб. С тех пор мы очень бережно относились к хлебу.

Помню, как зимой папа делал горку, и весь квартал ребятишек катался на ней. Все игры, веселье, шалости закончились в сорок первом. А потом запомнились длинные очереди и постоянное желание хоть что-нибудь съесть… Особенно трудно было с декабря 1942 по февраль 1943 годов.

Людей хватали в «черный ворон»

Морозы в ту зиму доходили до 30 градусов. Жили мы тогда в Краснодаре. Немцы устраивали на базаре облавы. Хватали всех, кто попадался под руку, и увозили в «черном вороне» в противотанковый ров.

Однажды в такую облаву угодил и наш папа. Он научился из гильз снарядов делать мельнички и менял их на базаре на продукты. Его схватили в «воронок», но избежать смерти помог случай. Машина застряла в колдобине, и мужчин выгнали ее толкать. Отцу удалось сбежать, спрятался под лавкой, а потом добрался домой. С тех пор на базар он не ходил, не пускал туда и маму.

Мы голодали, живя на одной похлебке. Как-то в дом ворвались 15 немцев. Нашу похлебку они есть не стали. Открывали свои банки с тушенкой. Мы же потом ополаскивали эти банки, воду выливали в похлебку, и была она у нас пожирней.

Во второй половине дома жила папина сестра с маленьким сыном. Нам приходилось подкармливать и их. Не знаю, как выжили бы, если бы не помощь одного конюха, с которым ладил отец. Завез он нам как-то полтора ведра зерна, клок сена (для козы) и мясо – целую лошадиную ногу. Это нас и спасло, а то ведь пухнуть с голода уже начали.

Летом спасали огороды

Немцы отступили, и пришли наши. Тогда, по весне, когда сошел снег, мы воочию увидели последствия зверств фашистов. Возле ЗИПа начали что-то строить и обнаружили окоп с раздетыми донага трупами. Смотреть на это было невозможно. Ночью мне снились кошмары, и, по рассказам мамы, я металась и кричала.

И все же жизнь пошла своим чередом. Дали карточки на хлеб, но чтобы его получить, нужно было выстоять длинную очередь. Мне же, можно считать, повезло. Попала работать на шорно-седельную фабрику (расчищать мусор), и нас полмесяца там кормили и давали еду с собой домой.

В апреле все желающие получили огороды, причем большие, по 15 соток. И даже дали нам по два-три початка кукурузы на семена, а семена тыквы и кабачков выменяли на базаре. Мы вместе с папой посадили два огорода. Полоть ездили с сестрой. Летом дождались урожая кабачков и кукурузы. Была и зелень в похлебку. В общем, следующей зимой стало посытней. Начали учиться в школе, хотя не было ни учебников, ни тетрадей. Столько лет с тех пор прошло, а в памяти остались воспоминания. Вот почему мы, люди старшего поколения, считаем, что нет ничего важнее мира.

Материал подготовила Лариса ПРОПИЩИНА. 

Do NOT follow this link or you will be banned from the site!