Пенсионную реформу нужно проводить взвешенно
06.07.2018 08:48
В станице Новотитаровской сгорел дом…
06.07.2018 09:35

О Ельцине, Лановом и Лие Ахеджаковой

О Ельцине, Лановом и Лие Ахеджаковой

Бытует мнение, что человек за свою жизнь встречается примерно с 80000 себе подобных. Не знаю, кто считал, и насколько эта цифра близка к истине, но за годы учебы и более чем полувековой производственной деятельности я лично знал, общался, встречался и даже дружил с минимум десятком человек, известных всей стране. Об этих встречах, знакомствах, разговорах и впечатлениях мне бы и хотелось поделиться с читателями нашей народной и родной «Трибуны».

Как мы Ельцина встречали
Итак, Борис Николаевич Ельцин. До августа 1990 года, я, как и миллионы россиян и иностранцев, простых людей, обывателей, видел его только по телевизору.

А тут – штормовые девяностые. Я жил и работал тогда в Кузбассе и, простите мне мою нескромность, был в области одним из ведущих предпринимателей-производственников, организатором и основным владельцем первого в СССР завода по производству шин для легковых автомобилей – дефицит, кто помнит, жуткий.
Все у меня на предприятии было нормально, чего не скажешь о собратьях по труду – шахтерах и металлургах. Вот там был завал полный! Сбыта нет, отгрузки нет, железная дорога душит ценами, зарплата не платится, социалка на нуле. Терпение у шахтеров кончилось, поехали в Москву, стучать у Кремля касками. Оставшиеся дома стали перекрывать союзные автодороги и железнодорожные магистрали. До массовых беспорядков и гражданской войны оставались считанные дни.
Бориса Николаевича Ельцина 12 июня 1990 года избрали Президентом Российской Федерации, и, не успев вникнуть в Кремлевские «разборки», он в августе срочно прилетает к нам в Кузбасс, «тушить пожар». В актовом зале шахты «Абашевская» собираются приглашенные, около тысячи человек – представители рабочих комитетов, руководители горных, металлургических и железнодорожных предприятий, хозяева уже зародившегося частного бизнеса производственной направленности. Я тоже обязан явиться, так как мое предприятие включили в список пяти объектов наиболее примечательных, которые планировали после большого разговора показать президенту.
Рассаживаемся по местам, без всякой помпы, с небольшим окружением по 5-6 человек. Входит Борис Николаевич. Ростом на голову выше сопровождающих, в элегантном черном костюме, со знаменитой седой шевелюрой, прекрасно причесанной. Вид бодрый, деловой, доброжелательный. Рассаживается президиум, начинается работа, и каждый выступающий «тянет одеяло» на себя. Что меня приятно поразило, так это его, президента, компетентность, скорость реакции и конкретика в обмене мнениями и решениями. Он многих сразу ставил на место, задавая острые вопросы, и все по делу, никому не давал отойти от главной линии этого, в общем-то, судьбоносного совещания. В общем, у меня тогда возникли уважение и симпатия к этому человеку.
После совещания я поехал к себе на работу, но дорогого гостя не дождался. Позвонил председатель горисполкома и сообщил, что выбились из графика, не успевают, а вот завтра мне с несколькими парнями-шахтерами, председателями рабочих комитетов, предстоит проводить Ельцина до самолета, обеспечить всем, что нужно, ибо больших начальников президент загрузил решениями вчерашнего разговора, и они вряд ли попадут ночевать домой.
Утром следующего дня съехались к ВИП залу, народу совсем немного, в основном горлопаны из рабочих комитетов. Навалились на прощальный стол, народ дерзкий, малообразованный и еще меньше воспитанный. В промежутках между рюмками – опять требования: дай социальные блага, дай зарплату, а он что, волшебник? Где он все враз возьмет?
Среди «комитетчиков» я был самый старший по возрасту, мне было хорошо уже за пятьдесят, да и прошел я к той поре огонь и воду. Борис Николаевич на 7 лет старше меня, производственная подготовка примерно одинаковая, так что я отодвинул от него эту горластую публику, и немного рассказал о себе и своем деле; главное, ни о чем не просил, прекрасно понимая, какими судьбоносными делами занята его голова, как он устал, какие битвы ему предстоят с парламентом и другими серьезными оппонентами.
Обменялись мы с его помощником визитками, и пошел я на выручку Толе Белозерову, заместителю командира авиапредприятия по летной работе, который отвечал за отправку президентского самолета. Проводы затягивались, соответственно, рушился график движения – время прохождения контрольных пунктов, высота эшелонов, метеопрогнозы, короче, все очень серьезно. С помощью моей команды, где силой, где уговорами, удалось проводы закончить, и мы вздохнули облегченно, когда задраились двери и отошел трап. Больше Бориса Николаевича воочию я не видел: кто он, а кто я?
Последующие годы я видел его только по телевизору и, несмотря на все ухищрения журналистов президентского пула, ничего уже нельзя было скрыть ни одутловатость лица, ни примитивность высказываний, ни проблески самодурства и скоропалительных решений. Конечно, и проблемы со здоровьем сказались. Очень много о нем писали гадостей, причем его близкие. Я же запомнил его высоким, стройным, элегантным, с очень острым и хватким умом. Но видно, не хватило сил удержать на плечах такую махину – Россию! Земля ему пухом!

Лановой попросил за студентов
Василий Семенович Лановой. Судьба меня познакомила с ним во время одного из гастрольных «чесов», когда, в период развала, в кино их не снимали, денег за авторские не платили, выживай, как можешь.

Ушлые московские импресарио по старым каналам выходили на связь с руководством перспективных городов, те приглашали на совет состоятельных предпринимателей, под началом которых трудилось приличное количество сотрудников и имелись помещения, в которых можно было провести концерт или творческую встречу с известными на всю страну артистами. Так, однажды, мэр нашего города направил ко мне в «гости» бригаду из народных артистов во главе с В. С. Лановым.
В группу в тот раз вошли Лия Ахеджакова, Ольга Аросева и еще пара артистов, широкой публике малоизвестных, но из первого актерского ряда.

Василий Лановой, Лия Ахеджакова, в центре – автор статьи с дочерью Викторией.

Встречи уже носили выработанный алгоритм: общее широкое знакомство, затем в каком-нибудь цехе, ангаре устраивалась импровизированнная сцена, на которой и происходило собственно действие – игрались сцены из спектаклей, читались знаменитые монологи, рассказывались всякие забавные байки из киношно-театральной жизни. Было очень интересно, со вкусом и обоюдной теплотой.
На слух о том, что на «Кузбассшине» выступает Роман Карцев или Татьяна Шмыга, сбегались работники соседних предприятий. После импровизированного концерта был банкет с достойными сувенирами из японского ширпортреба, плюс по комплекту наших автошин и достойной суммой гонорара в конверте, все, конечно, левыми.
Посетив таким образом два-три солидных частных предприятия в день, эта группа – украшение нашего театра и кино, могла как-то свести концы с концами в своей непростой московской жизни и дожить до лучших времен. Больше всего я сошелся с В. С. Лановым, вот ведь «господин случай!» Мой однокурсник и большой друг, некто Евгений Хринюк, получив диплом о техническом образовании, сразу пошел во ВГИК и много позже снял Ланового в главной роли в одном из своих фильмов. Когда я рассказал Василию Семеновичу эту историю, мы обнялись, прослезились и помянули режиссера Женьку, который, увы, рано ушел из жизни. В плане помощи, Василий Семенович сказал: «Мне лично ничего не надо, а вот не смог бы ты выделить пару стипендий моим студентам, – он преподавал в училище им. Б. В. Щукина. – Талантливые ребята, но сильно бедные».
Решил я этот вопрос, и через какой-то срок получил от ректора вуза В. А. Этуша благодарственное письмо о том, что мои стипендианты хорошо окончили институт и убыли по месту распределения.
Народная артистка СССР Татьяна Ивановна Шмыга.
Познакомились мы с ней на таком же импровизированном концерте на нашем предприятии. Так как рояля в цехе вулканизации ну никак быть не должно, вокальную программу «королевы» советской оперетты мы назначили в большом зале нашего театра, с соответствующим антуражем. А днем показали ей производство, где она, с помощью наших технологов, собрала для своего автомобиля комплект автошин.
Потом она познакомилась с моей супругой, и я, будучи в Москве, стал бывать у них в гостях, слать приветы и сувениры, подружился с ее мужем, композитором Анатолием Крамером, романтиком, гусаром. Много провели вместе приятных часов и минут… С болью переношу ту утрату: их обоих уже нет с нами.
Хочу сказать, пожалуй, главное: более воспитанных, образованных и добросердечных людей я не встречал! Это и мудрая Ольга Аросева, и правдивая, резковатая Лия Ахеджакова, и красавец, умница, великий певец Муслим Магомаев.
Пришли другие времена, другие герои играют на сцене нашей жизни, но суждено мне до конца дней моих не забыть радости общения с теми, с кем случайно или намеренно свела меня судьба. Пусть дольше живут живые, вечная память ушедшим!

Ю. П. ГУСЕВ.
Ветеран труда, инженер.
Фото из личного архива автора.
Станица Динская.

Do NOT follow this link or you will be banned from the site!