Мой позывной «Скиф». Борьба продолжается!

Мой позывной «Скиф». Борьба продолжается!

Тревожная информация пришла к нам сегодня. Наш внештатный автор, динчанин, боец СВО с позывным «Скиф» в ходе ожесточенных боев с украинскими нацистами получил ранение и в настоящее время находится в госпитале. Но и на больничной койке он не сдается и с пером в руке продолжает борьбу с неофашистами, присылая читателям «Трибуны» свои репортажи.

Мы находимся здесь ради наших детей

Вот кажется, почему нацисты так зациклены на сакральных датах? 22 июня 2025 года около 4 часов утра, когда еще серый, но уже набирающий силу с каждой минутой рассвет уронил первую росу на траву, по нашим позициям открыла огонь ствольная артиллерия нацистов, а затем прилетел полный пакет «Града» с кассетной частью. Нужно заметить, достаточно неприятная штука, особенно если застигнет тебя на открытой местности.

В окопах и на позициях кассетные боеприпасы сравнительно безопасны, если это не прямое попадание. В 2023 году в это же время нас пытались кошмарить два танка укронацистов, пока их позже не сожгла армейская артиллерия.

Звезды над головой гаснут одна за другой, и только Северная звезда еще пытается отвоевать у наступающего утра право светить холодным, еле пульсирующим светом еще хоть какое-то время. А когда окончательно рассветет, то все поле впереди наших позиций покроется ярко-красным цветом распустившихся диких маков. Этот пейзаж можно было бы назвать красивым и даже отчасти завораживающим, если не брать в расчет, что поле между нами и укропами – минное, а опавшие лепестки маков издалека удивительно похожи на капли крови, напоминая нам, что вокруг идет война, а у врага, окопавшегося впереди нас, такие слова, как «сострадание», «милосердие», «совесть» уже давно исключены из лексикона.

Но мы находимся здесь не для того, чтобы уничтожать впереди нас все живое, а для того, чтобы этого не допустить на нашей земле, чтобы наши дети могли спокойно сдавать экзамены в школе и поступать в колледжи и институты, чтобы наши женщины вечером после трудового дня или в выходные могли спокойно смотреть любимые передачи по телевизору, чтобы простые люди могли спокойно жить обыкновенной, привычной им жизнью и никогда не слышать сирен воздушной тревоги под разрывы тяжелых ракет, снарядов и мин. Мы добровольно отказались от практически всех благ цивилизации или, как принято обычно говорить на сухом армейском языке, должны стойко переносить все тяготы и лишения воинской службы, ежесекундно рискуя своим здоровьем и жизнью в этой битве за будущее России.

Нам очень важна ваша поддержка

В такой обстановке, под постоянным моральным и физическим давлением не просто важна, а жизненно необходима поддержка родных и близких людей, их чувства и переживания, осознание того, что мы не одни, что кому-то нужны в этой жизни. Поэтому при первой возможности, во время подключения старлинка, бегут бойцы, торопясь передать весточку о себе родным, к месту, где ловит вай-фай. И после общения еще долго не проходит ощущение, что побывал дома, в привычной обстановке, прикоснулся к родным и поэтому особо близким событиям. У подавляющего большинства бойцов дома остались дети, даже внуки, и их лепет по видеосвязи нет-нет, да вышибает сентиментальную слезу у ветеранов, для многих из которых эта война далеко не первая. Но особый трепет в душе вызывают письма и рисунки детей, которые высылают свои наивные приветы солдатам на фронт, и благодаря этим незнакомым детишкам приходит осознание того, что мы находимся в окопах не только ради своих детей, но и ради вот таких незнакомых, но родных крошек. Чтобы, не дай Господь, их не коснулась хоть самым краешком эта война. Ведь самое страшное для нормального человека, когда дети уходят раньше своих родителей. Поэтому многие бойцы носят при себе детские письма и рисунки в нагрудных карманах вместе с иконками святых. И именно поэтому вешают на бронежилеты мягкие игрушки как своеобразные талисманы защиты от темных сил.

Только Победа!

Нам не нужно напоминать, почему мы находимся здесь, и поэтому в разговорах между собой никогда не касаемся тем перемирия или прекращения огня.

Таких тем для разговора просто нет! Иначе все будет трактоваться как предательство. Особенно памяти тех, кто уже никогда не вернется домой, не обнимет родных, не расцелует детей, не будет наслаждаться обыкновенной мирной жизнью. Кто навсегда остался в окопах Запорожья, полях Донбасса, Харьковщины, лиманах Херсонщины, и кто выполнил свой долг перед Родиной до конца, напоминая нам, живым, что эту войну мы должны закончить только Победой. Вот именно поэтому для нас очень важно, чтобы в тылу люди также понимали справедливость дела, за которое мы воюем. Многие мои знакомые сами, без агитации и наглядных примеров, в меру своих сил и возможностей помогают передовой. Кто-то вяжет маскировочные сети, кто-то готовит окопные свечи, кто-то коптит сало и рыбу, а кто-то просто собирает средства, на которые затем закупаются газовые баллончики и влажные салфетки, радиостанции и генераторы, вяжет теплые носки и вышивает носовые платки, высылает домашние заготовки и выпечку. Волонтеры периодически доставляют все это на ПВД (пункт временной дислокации), и у бойцов остается стойкое ощущение единения армии и народа.

Воюем не с Украиной, а с сатанинским Западом

К нашему великому сожалению, как и при других любых обстоятельствах все-таки присутствует негатив в тылу, где некоторые должностные лица, лично не соприкасающиеся с войной, не хотят понимать, что если бы не мы, то война безумным бандитом ворвется и к ним в дом. Ведь воюем мы не с Украиной, не с ее народом, а с сатанинским Западом, с его искаженной моралью и лицемерием. Мы воюем за то, чтобы оставаться самими собой, со своими традициями и мировосприятием. И, кстати, здесь нет никакого национального вопроса. И своим братом меня называли дагестанцы и чеченцы, казахи и татары, буряты и алтайцы, немцы и украинцы. Мы все стоим за одно дело! И вот таким отношением мы гордимся больше всего.

Подвиг «Антибиотика»

Большинство бойцов дома проживают в деревнях, селах, станицах и, как правило, не избалованы вниманием прессы или, тем более, телевидения. Среди них практически нет никого, кто отказался от того, чтобы их позывные упоминались в репортажах. Наоборот, пересланную на фронт редактором «Трибуны» статью парни перекидывали с моего телефона на свои аппараты, пересылая ее своим родным, с гордостью комментируя, что в ней и о них тоже упоминается. Просили писать и дальше в других репортажах, ведь это – своеобразное признание обществом их каждодневной нелегкой работы. В связи с этим мне вспомнился наш «Антибиотик», боец из моей старой роты. Этот сравнительно молодой мужик никогда не заморачивался соблюдением воинской дисциплины, практически на ровном месте находил скандалы или они находили его. Он с гордостью рассказывал, что был одной сплошной головной болью для своего отца, так как постоянно куда-то сбегал, начиная с детского садика, заканчивая ПТУ и армией. Вот и в тот раз он сбежал – на фронт. Несколько раз наш комбат «Корсар» хотел его выгнать из батальона, но каждый раз за него вступались ротный «Теса» и бойцы его взвода. Я сам относился к нему неоднозначно, потому что «Антибиотик» обидел моего друга «Михалыча» прямо во время боя. Но уже перед моим дембелем он сам подошел ко мне и, жутко стесняясь и отводя взгляд, попросил написать о нем что-нибудь хорошее. Чтобы потом, впоследствии, он мог бы послать написанное своей тетушке. Тогда я не ответил ему, потому что тетушку это могло только огорчить. Но потом наступили события под Работино, и я, наконец, могу исполнить его просьбу.

Тогда, в августе 2023 года, ночью, бойцы батальона заходили в составе пятерок в лесополосу, ставшую впоследствии западней, где навсегда остались «Теса», «Инженер», «Бобер», «Фадей», «Воха», «Миха», «Алекс», «Байкер». Тогда же, по своей уже неисправимой разгильдяйской привычке, он не стал себе оборудовать огневую позицию, думая, что это можно сделать при свете дня, ограничившись неглубоким окопчиком. Глядя на него, и другие парни не стали заморачиваться земляными работами. Вот только укропы не были поставлены в известность о планах «Антибиотика» и потому с раннего утра в этой посадке начался ад. Артиллерия, минометы, танки начали смешивать ее с землей. Вплотную подошел и стрелковый бой. А когда в небе зажужжали многочисленные дроны-камикадзе, он принял, наверное, одно из самых важных в своей жизни решений. Оглянувшись на других парней, вжимавшихся в землю, крикнул им, чтобы они отходили, пока он уведет всех камикадзе за собой. Тогда он бежал, наверное, как никогда раньше не бегал – ни в детском саду, ни в армии. Он увел все дроны за собой, а те в азарте охоты на бегущего человека проигнорировали других бойцов. Тогда все из его пятерки уцелели. Об этом уже рассказали парни-морпехи, в чей блиндаж он вломился и, приплясывая на месте от избытка адреналина, попросил закурить.

«Антибиотик» погиб в начале этого года на Курском направлении, выбивая нацистов с нашей земли. Сгорел в танке. Похоронен в родном Крыму. А добрые слова о нем я обязательно перешлю нашим парням на полуострове, пришедшим проводить его в последний путь, для передачи их любимой тете. Царствие тебе небесное, брат! И пусть его давняя просьба будет исполнена в нашей родной газете «Трибуна».

 Подводя итог своим мыслям, можно с уверенностью констатировать, что здесь, на фронте, ценно прежде всего внимание. За это низкий поклон всем неравнодушным людям. В том числе и за посылки родных и волонтеров. А с голоду нам не даст помереть армия, правда, и особыми изысками нас не балуя! Но уж это мы как-нибудь переживем и фуагра с артишоками будем потреблять дома.

«СКИФ».

Запорожский фронт.