Особый случай в жизни геолога Карпова

Особый случай в жизни геолога Карпова

Свидетелем грандиозной стройки века – БАМа стал и сотрудник редакции газеты «Трибуна» Владимир Анатольевич Карпов, ныне проживающий в станице Пластуновской.

Уроженец Забайкалья, геолог по образованию, многие годы трудился на благо Родины, разведывая и изучая месторождения с полезными ископаемыми. И по работе судьба не раз сводила его с бамовцами.

– Я родился и вырос в Читинской области, – рассказывает Владимир Анатольевич.  – Непосредственного участия в стройке БАМа никогда не принимал, но все происходило на моих глазах: и строительство бамовского участка Муя (западный фланг), Чара (середина), Хани (восточный фланг), и сама стыковка восточной и западной частей магистрали, которая состоялась в поселке Куанда, месте, где был забит «Золотой костыль» БАМа. Именно в то время начались активная разведка и доизучение месторождений полезных ископаемых, которые были так необходимы для строительства БАМа. Для советских людей эта стройка была главной целью, и веря в светлое будущее, несмотря на суровые погодные условия, и не жалея сил, все трудились во славу державы.

Владимир Карпов: «Мы трудились на благо будущих поколений!»

– Какие воспоминания сохранились о том времени молодости и надежд?

– В 1972 году я начал работать в геологии. С 1978 года трудился в поселке Наминга, в восточной части крупнейшего уникального Удоканского медного месторождения, которое сейчас активно разрабатывается. Геологам и всем, кто тогда трудился в самом северном, Каларском районе, повысили зарплатный коэффициент, что радовало и мотивировало. Шел четвертый год грандиозной стройки, и именно в тот год стартовало строительство Читинского отрезка магистрали, и первые бригады бамовцев прибыли на участок Муя-Чара-Хани. По нашему автозимнику «Могоча – Тупик – Чара», сибирской дороге, протянувшейся по замерзшим рекам на 630 километров, были построены четыре зимовья, в которых находились техника и бараки для зимовщиков. Бамовцы перевозили в основном оборудование и стройматериалы. Были и сложные моменты, когда груженая техника не справлялась с транспортировкой, и приходилось выгружать товар на Чинейском участке перед Намингским перевалом, так как «Магирусы» не могли его преодолеть. По-всякому бывало…

В Тынде впервые удалось побывать в 1982 году. Поразило обеспечение БАМа – магазины ломились от изобилия. Запомнились тогда дубленки разного фасона и цены. Выбирай какую хочешь! А в Новой Чаре магазины поражали продуктовыми изысками.

– Но в Вашей жизни был особый случай, поделитесь историей с читателями…

– Это был 2006 год, когда строительство БАМа, как таковое, было закончено, но многие бамовцы остались там жить. В тот год у нас образовалась новая геологическая партия, и меня назначили ее начальником. Стоял месяц май, и технику, которую я должен был загнать себе на участок на север, по зимнику невозможно было перевезти, так как вскрылись реки. Тогда мы решили гнать ее окружным путем через Тынду, столицу БАМа. Это был крюк где-то более 1500 километров, и мы отправились в путь.

Повезли с собой «Урал» с гусеничным вездеходом ГАЗ-71 на борту и вахтовый автобус на базе
КамАЗа. До Тынды ехали нормально, с остановками на ночлег, перед Тындой также переночевали и спозаранку в воскресный пасхальный день отправились вновь в путь. Отъехали примерно на 30-40 километров, у нашей «вахтовки» полетел задний мост, вылезла полуось. Подшипник запасной был, но разбилось гнездо. И я принял решение вернуться в Тынду в поисках запчастей.

Великая стройка с высоты птичьего полета.

Рано утром вновь прибыли в Тынду и поинтересовались у местных жителей, где есть техническая база. Подъехали к одной из бамовских автобаз, там нас встретил только сторож, так как был праздничный день. Он позвонил сразу же завгару. Минут через десять подъехал на автомобиле «Жигули» парень лет 35, спросил, что случилось, и стал обзванивать объекты. Затем сел к нам в кабину, и мы отправились на склад, где хранилась списанная техника. Нас встретил хозяин, и здесь же нам помогли открутить нужную запчасть. После вернулись на автобазу, закинули деталь на «Урал», и на мой вопрос: «Мужики, что я вам должен?» – они даже оскорбились. «А если бы с нами такое случилось в пути, Вы бы с нас деньги взяли за помощь?» – воскликнул завгар. «Я – нет, а другие бы взяли…» – смущенно ответил я. «Ну, мы не такие!» – заявил бамовец. После крепких мужских рукопожатий мы отправились ремонтировать технику и, восстановив ее, продолжили путь в Чару.

В то время была радость на душе и у нас, геологов, и у строителей БАМа, что мы не просто работаем, что-то открываем и строим, а трудимся на пользу стране и будущим поколениям. Ранее найденные геологами месторождения, которых на севере было очень много, просто не использовались, а с началом стройки БАМа были востребованы все полезные ископаемые Забайкалья: удоканская медь, апсатский уголь, чинейские титано-магнетиты, платиноиды. Главное, мы понимали, что все не зря! Вот такая история.

Мария МЕЛКУМЯН.

Фото автора и из архива Владимира КАРПОВА.